Беды и перспективы современной системы образования

Андриан Краммер окончил школу № 354 им. Д.М. Карбышева в г. Москве, затем Московский государственный колледж информационных технологий, который впоследствии был переименован в МГУТиУ (Московский государственный университет технологий и управления им. К.Г. Разумовского). Высшее же образование получил в Альметьевском государственном колледже информационных технологий по специальности «Психолог». На момент обучения в институте работал в телекомпании «Луч» (г. Альметьевск) корреспондентом. По получении степени бакалавра психологии (2016 г.) устроился в ГБУ «Альметьевский детский дом» воспитателем.

Текущая система образования в России нуждается в полномасштабной реформе, которая должна затрагивать все аспекты этого, без сомнения, важного вопроса. По данным МИА «Россия сегодня», которая представила общественности русско­-
я­зычную версию исследования британской компании QS, отечественная система образования[1] в 2016 г. заняла 26-е место из 50 возможных. При этом годом ранее показатели были на 4 пункта лучше.

В данной статье собраны воедино те моменты образовательной системы, которые, с нашей точки зрения, в наибольшей степени нуждаются в реформировании. При этом в статью для большей объективности были включены цитаты действующих или бывших педагогов (имена педагогов изменены и указаны ссылки на их цитаты в интернет-издании).

Система воспитания

Дети приходят в учебное заведение не только обучаться чему-либо новому, но и корректировать что-либо устаревшее, включая свое поведение. Но сейчас детям пусть и дают новые знания, однако накладывают их на вполне себе шаткий характерологический каркас (уже существующая система умений, навыков, знаний, особенностей личности человека). В силу въевшейся пропаганды индивидуализма, изменить этот «каркас» сторонним людям достаточно тяжело. И, чтобы движение в этом направлении началось, необходимо затронуть базис этого «каркаса» – воспитание. Сейчас это бремя лежит, в основном, на родителях. В школах воспитательный процесс остался только как «фантом» советской эпохи.

Решение этого вопроса лежит в делегировании нагрузки таким образом, чтобы каждая инстанция и каждый социальный институт делал ровным счетом то, что он лучше всего может. Например, воспитательный процесс может быть частично перенесен на учебные заведения. Начиная с самого маленького возраста, дети будут получать знания, а девиантное поведение некоторых из них будет купироваться своевременным вмешательством опытных педагогов, родителей и сторонних служб. Сейчас же сотрудничество не наблюдается. Каждая из этих трех сторон работает отдельно: родители не могут обеспечить достойное поведение своих детей, поскольку в большинстве своем педагогически неграмотны; педагог не может должным образом обучать детей, поскольку те его не слушают, а психологи и сотрудники таких служб, как ПДН, и вовсе не участвуют в этом процессе. А в случае проблем, все стараются отвести от себя подозрение всеми доступными способами.

Система воспитания нарушена и потому, что педагоги мало времени проводят с учащимися. По большей части вся их встреча связана с проводимыми уроками в школе. Перемена эту встречу прерывает. Нужно больше тратить времени и сил на вверенных детей, заниматься ими как своими собственными, буквально живя для них. Помимо прочего, та остаточная форма воспитания, которая существует в некоторых заведениях, строится на подавлении одной из сторон. Как правило, подавителем является педагог с закостенелым мышлением, который привык обучать всех по единому формату и делает это очень долго. Педагогический коллектив должен постоянно подпитываться молодыми специалистами, у которых с обучаемыми гораздо больше общего, чем у пожилых педагогов. При этом может нарушиться определенная прослойка моральных устоев, существовавшая когда-то, но это неизбежный результат прогресса.

О работе:

«Работа эта тяжелая, ответственная и своеобразная. Дети детского дома, даже при всем нашем желании видеть в них обычных и нормальных детей, таковыми не являются. Это отдельная категория людей, которым нужно больше внимания, больше любви, больше участия в их жизни. Но они никогда об этом не скажут, предпочитая проявлять данное требование любыми действиями. В целом, каждый воспитанник детского дома – уникальная загадка, которую и предстоит разгадывать сотрудникам этого учреждения».

О себе:

«Про имя и фамилию могу сказать немного. Имя такое у меня с рождения. Почему его получил –
надо спросить у уже почившего отца. Что касается фамилии, то ее выбрал по звучанию (да, я менял фамилию), и здесь не обошлось без казуса. При оформлении документов на новую фамилию требовалось ее написать и объяснить причину выбора такой фамилии. Я не обратил внимания на то, как правильно эта фамилия пишется, записал так, как мне казалось правильным «Краммер». Чуть позднее оказалось, что такой фамилии не существует, а существует вариант с одном буквой «М». Каково же было мое удивление, когда я обнаружил, что вариант с двумя этими буквами все-таки встречается, правда не в фамилиях чьих-нибудь, а в названии водоема в Нидерландах (можете проверить на той же Википедии).

Образовательный процесс

Вопреки стремлению к индивидуальному образовательному подходу, всех учат по стандарту, невзирая на особенности каждого ребенка. Причина этого лежит в нескольких плоскостях, включая личностную и экономическую. С одной стороны, не с каждым учащимся у педагога сложатся достаточно доверительные отношения, чтобы можно было раскрыть его потенциал и предпочтения. С другой –
педагогам не выгодно диспергировать свои ограниченные ресурсы на всех учеников. Куда эффективнее сосредоточить внимание на нескольких представителях из класса. Это не тот результат, которого ждешь от образования в наше время с его компьютерными технологиями.

Помимо прочего, нынешнее образование – процесс, заточенный под конкретные нужды государства в данный момент. Несколько лет назад нужны были юристы и менеджеры, а сейчас –
специалисты в рабочих профессиях. Меняется нужда в специалистах, и люди с уже имеющимися специальностями, ставшими вдруг невостребованными, остаются за бортом. Человек тратит свою жизнь, учась в школе, колледже и институте, чтобы впоследствии оказаться полезным обществу, а получает через несколько лет ненужную государству профессию. У нас отсутствует творческое развитие человека, путем раскрытия его талантов. А именно творчество поможет человеку реализоваться, если вдруг он окажется носителем не совсем востребованной специальности.

Творческая жила ребенка, как правило, выявляется не в школе, а в отдельных учреждениях, на базе которых существуют узконаправленные кружки. Школа, на наш взгляд, должна обучать учеников базовым знаниям, что не будет вызывать отторжения у них. Помимо этого, она должна быть перестроена таким образом, чтобы в ее стенах ученики могли и хотели бы раскрыться.

Ключевой целью образования должно стать развитие творческих способностей детей. Не обязательно учить ребенка всем дисциплинам, большинство из которых ему не пригодится в жизни. Могут остаться лишь основные предметы, без знания которых преподаватели не смогут выявить способности ребенка. Помимо этого, узнав о предрасположенностях ученика, следует корректировать его дальнейшее обучение, сфокусировав внимание на понятных и ценимых им предметах. Большинство же дисциплин должны быть переведены в ранг элективов, на которые учащийся будет ходить по желанию. Такие действия повысят интерес у учащихся к обучению, а также снимут часть нагрузки с педагогов.

Помимо указанного, должна быть пересмотрена методика преподавания предметов. На данный момент она однородна, а исключения носят лишь локальный характер и являются следствием неординарной личности самого педагога. В целом занятия, по нашим наблюдениям, проходят монотонно. Педагог принимает лишь формальное участие, ограничивая свою деятельность раздачей заданий, выполнение которых – обязанность самих учащихся. При этом с темой они знакомятся самостоятельно, либо преподаватель просто зачитывает учебный материал по конспекту или книге, а задача учащихся – его переписать и осмыслить. Естественно, что такие методы преподавания морально устарели, поскольку показывают свою неэффективность.

Что касается раскрытия творческого потенциала, то здесь основная нагрузка ляжет на плечи педагога, который по-разному сможет объяснять один и тот же материал разным категориям детей. Ключевая задача педагога заключается не в том, как донести материал, а донести его вообще. Учитывая массу ограничений, с которыми сталкивается педагог, остаются у него для преподавания лишь те возможности, которые работают только на определенную прослойку учащихся. По большей части  на тех, кто хочет учиться.

Классы сформированы по возрастной категории, а не по предпочтениям учащихся или их способностям. Мы полагаем, что сформировать класс по новому принципу, пусть даже и с определенной разницей в возрасте, станет действительно показателем того, что учебное заведение заботится о своих учащихся, да и те смогут найти общий язык с одноклас­сниками, поскольку разделяют одни и те же стремления. Определить способности учащихся помогут экзамены, тесты и беседы с психологом.

Денис Прохоров

(учитель физики. Стаж – 25 лет):

«Работать (не с детьми, а именно в системе) стало менее приятно и более нервно. Прежде всего, в последнее время увеличилась бюрократическая нагрузка. 20 лет назад я заполнял обычный журнал и в конце года писал небольшую справку по классам о средних баллах за четверти и полугодия. Как классный руководитель я в начале года составлял несколько стандартных списков, и все. Учебные программы не менялись из года в год. Сегодня с нас требуют ежегодно писать рабочие программы, причем их формат существенно изменился в сторону писанины: всякие УУД (Универсальные учебные действия), компетенции и прочая ерундистика. Причем сдавать надо как в электронном, так и в бумажном виде. Прошлогодние не принимаются! К каждому уроку мы должны написать технологические карты (да будут они прокляты!). У меня в XI классе 170 учебных часов в год. Это я должен написать 170 техкарт! Всего у меня примерно 500 часов в год. Причем каждый урок надо расписать почти поминутно, указывая, какие УУД я разрабатываю в тот или иной момент, формы опроса, формы контроля. Достаточно взглянуть на формат одной карты, чтобы понять масштаб бедствия. Это отнимает не только массу времени, но и нервов. Помимо прочего, надо составлять психологические портреты классов».[2]

 Бюрократия

Пожалуй, одной из главных бед образования в нашей стране, да и не только образования, была и остается бюрократия. Количество ненужной макулатуры (журналов, отчетов и т.д.) колоссально. На каждое действие необходимо писать расписку, ставить отметку в отчете и т.п.

Источник бюрократии, на наш взгляд, исходит сверху. Чиновники для отчетности и сохранения положительной динамики своей работы придумывают все новые правила и указы, оставляя трактовку последних нижестоящим инстанциям.
Участие в этом процессе посредников сильно изменяет само послание, и потому до самих учебных заведений оно доходит «изуродованным». С одной стороны, мы получаем новые указы об улучшении динамики работы, а с другой – заведение целого ряда новых журналов, чтобы эту динамику показать. При этом реального результата, как правило, не будет.

Бюрократический вопрос также имеет и свою цену. То, что многочисленные журналы попросту расходуют ресурсы (бумагу, краску), а это лишние затраты (зачастую самих педагогов), а в случае их утери – ущерб несоизмеримый, никого не волнует. Есть удобная и более простая альтернатива в виде электронных журналов и архивов, но их не спешат задействовать, поскольку закостенелость мышления и страх перед последствиями останавливает даже самых перспективных преподавателей.

Проблема бюрократических правил назревает лишь потому, что следование им отнимает много времени у каждого педагога.

Уходит колоссальное количество времени, которое бы учитель мог потратить на свою непосредственную работу, вместо того чтобы действительно проводить с учениками, например, элективные занятия. Можно просто написать об этом в журнале. Главное, чтобы было все задокументировано, а было ли на самом деле – не суть важно.

Педагог должен заниматься детьми, а не документацией. Он должен готовить каждое свое занятие со всей тщательностью, вместо того чтобы заполнять бессмысленные во всех отношениях отчеты. Знания детей, их перспективы, отношение к жизни, обществу, стране – вот настоящие показатели работы учителя. Для педагога хватит и отчетов по проведенным занятиям с прикрепленными данными об оценках, чтобы иметь представление об усвоении темы учениками. Все остальное – лишнее.

Александра Лопатина
(учитель русского языка и литературы.
Стаж – 25 лет):

«Я проработала в школе 25 лет и каждый год ездила на курсы повышения квалификации. Они необходимы, чтобы подтверждать и повышать квалификационную категорию (подтверждение квалификации проводится раз в год, аттестация учителей – раз в пять лет). Чаще всего это просто отъем времени, когда учитель после уроков, вместо того, чтобы передохнуть и заняться подготовкой уроков, должен ехать на другой конец города и слушать лекции, которые порой ни уму, ни сердцу ничего не дают. Но нужна бумажка в нашем государстве». [3]

 Ирина Иксанова
(учитель начальных классов.
Стаж – 40 лет):

«За последние четыре года труд учителя из творческого превратился в канцелярский. Все нововведения сводятся к следующему: открой интернет, скачай рабочую программу, распечатай, отдай завучу и методисту; найди ежедневно два-три часа после окончания своего рабочего дня, чтобы заполнить электронный журнал. А еще подожди от 1,5 до 2,5 часа своего не-
оплаченного времени до часов внеурочной деятельности, которую ты просто обязан проводить. И это не все! Масса диагностик, мониторингов, воспитательных программ, папка классного руководителя. А время учителя, которое оплачивает государство, –
20 часов учебной нагрузки».[4]

 Права детей и педагогов

Нельзя обойти стороной этот болезненный во всех смыслах вопрос. Устраивающийся на работу педагог первым делом в трудовом договоре видит раздел о своих правах и обязанностях, где первых всегда меньше, чем вторых. Это уже стало своеобразной аксиомой. Причем педагогу предстоит столкнуться и с тем, что ему также надо будет выполнять работу, которая не входит в его прямые обязанности, но выполнение ее необходимо для сохранения комфортной психологической атмосферы в коллективе. Что же касается обязанностей самих учеников, то носят они исключительно рекомендательный характер и изменяются в зависимости от учреждения. Исключение составляют лишь права детей, о которых, кажется, сказали уже все. Исходя из этого мы и видим, что дети, которым не прививают знания о своих обязанностях, знают лишь о своих правах.

Проблема соблюдения прав и обязанностей сторон заключается в том, что в отношении детей соблюдается чрезмерная и субъективная гуманизация. Она зиждется на незыблемости святости детской жизни и свободы воли, при этом не берется в расчет ни прошлый опыт ребенка, ни его пол, ни возраст, ни какие-либо другие факторы. Все сводится к тому, что ребенок по умолчанию может быть перевоспитан и переобучен. Это в ряде случаев соответствует действительности, однако средствами для перевоспитания и переобучения никто образовательные учреждения не снабдил. Более того, любой из тех методов, выходящий за рамки юрисдикции учебного заведения, будет априори считаться незаконным, что способно стать причиной серьезных последствий для педагога, который этот метод использовал. Все описанное негативно сказывается на образовательном учреждении, где отличники лишь на бумаге и преступлений не совершается тоже там же, и для самих детей, которые вследствие собственной неприкасаемости и по незнанию отравляют в первую очередь свою собственную жизнь и свое будущее.

Евгения Ильинская
(учитель информатики. Стаж – 4 года):

«Зарплата у учителей в Перми низкая. Сейчас много говорят о хороших средних зарплатах учителей, но мало кто знает, как получается такая «средняя температура по больнице»: чтобы получать более-менее адекватные деньги, учитель должен взять космическую нагрузку. А в учебные часы не входят родительские собрания, классные часы, внеклассные мероприятия, педагогические конференции и конкурсы, заполнение документации, проверка тетрадей и подготовка к урокам. Как вообще возможно все это успевать и работать качественно? Я для себя так и не смогла ответить на этот вопрос».1

Оплата труда

Весьма щепетильный вопрос для многих преподавателей. Сейчас размер оплаты труда зависит от регионального субъекта, района и даже учебного заведения. При этом вся оплата является почасовой и зависит от количества уроков, проведенных педагогом, его категории, стажа и других аспектов.

Такая структура оплаты не выгодна потому, что заставляет учителей проводить больше занятий, что снижает эффективность каждого из них.

Учитывая это, педагог, как правило, упрощает занятия настолько, чтобы меньше сил уходило на его проведение. Это катастрофично для учеников по той причине, что таким занятиям и таким педагогам они не симпатизируют.

Помимо этого, такая система усложняет работу самого педагога, поскольку меньше времени остается на подготовку темы для нового урока и т.д. Ему приходится часто оставаться допоздна в школе, надеясь выполнить ту работу, которой его загрузило руководство и сами учащиеся. Многое он берет даже на дом. В довесок к этому у педагогов теряется связь с учениками потому, что у него не один класс, а множество. Педагогов не хватает, а все усилия власти по поднятию престижности данной профессии лишь усугубляют их и без того незавидное положение, поскольку новые законопроекты и указы пишутся теми, кто рассматривает образование через призму статистики и не берет в расчет человеческие взаимоотношения, столь необходимые на этом поприще.

Оплата труда не должна зависеть от количества часов. Она должна быть стандартизирована и иметь различные надбавки. Например, надбавка будет даваться педагогу за успеваемость вверенного ему класса, за индивидуальные результаты конкретных учеников. Надбавка не будет касаться личных качеств педагога, его участия в мероприятиях и т.д. Педагог если и повышает свою квалификацию, то делает это исключительно для себя. Результативность его работы отражается на детях, которых он обучает. И чем выше результативность вверенных ему детей, тем выше заработная плата. Разумеется, заработная плата по умолчанию не должна быть ни высокой, ни низкой, чтобы стимулировать педагога получать больше и при этом не терять энтузиазм.

Денис Прохоров
(учитель физики. Стаж – 25 лет):

«Пока средние баллы являются одним из ключевых показателей успешности работы учителя (школы), оценки будут подделывать, исправлять, выклянчивать».1

Личные качества педагога

Педагог – одна из самых древних и полезных для общества профессий. Именно специалист в этой области обеспечивает поступление в общество новых граждан, обладающих знаниями о накопленном ранее опыте и свежими идеями, дабы использовать имеющийся опыт по-новому. К сожалению, сейчас наше образование пытается навязать одно без другого.

Педагогу необходимо стараться раскрыть потенциал каждого учащегося. Для этого ему требуется обладать определенными качествами, такими как стрессо­устойчивость; творческий подход к проведению занятий, чтобы как можно чаще отходить от стандарта их проведения; грамотность, авторитет; хорошая база накопленных знаний; гибкость мышления. Каждое из этих качеств не может быть получено при текущей системе образования, которая ставит количество превыше качества. Хорошего педагога не получить заводским методом, штампуя всех по определенному шаблону. Хороший педагог – специалист, не обремененный многочисленными правилами и установками. Именно такой человек может раскрыть таланты своих подопечных, каждый из которых индивидуален, как и он сам.

Андриан КРАММЕР,
воспитатель детского дома г.Альметьевска

 

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.