История – главная из наук о человеке

– Расскажите о том, как решили стать историком.
– Наибольшую роль в этом процессе сыграли мои наставники, ставшие для меня примером как в житейских вопросах, так и в научных. Я родом из города Менделеевска, учился в школе №1 имени Героя Советского Союза         М. С. Фомина. Там преподавали учителя, сумевшие увлечь меня рассказом, заинтересовать историей и продемонстрировавшие мне ее значимость как предмета.
Второй фактор – это любовь к чтению, привитая родителями. С самого детства я читал много приключенческих книг. Сразу вспоминаю Александра Беляева и его книгу «Человек-амфибия», «Принц и нищий» Марка Твена, его же «Приключения Гекльберри Финна и Тома Сойера», «Робинзон Крузо» Даниеля Дефо, «Повести Белкина» Пушкина и «Герой нашего времени» Лермонтова. В один момент все перемешалось, и история стала мной восприниматься, как такое же приключение, со своими страстями, различными перипетиями, остросюжетными ходами, но с могучим преимуществом – это происходило в жизни. На уроках истории я погружался в события с интересными персонажами, нисколько не воображаемыми, а действительно существовавшими. 
С 9-го класса участвовал в олимпиадах по истории, где меня привлекал дух соревнования. Я хоть сам не азартный человек, но желание быть лучшим побуждало больше заниматься, готовиться усерднее, и в 11-м классе я занял призовое место на республиканском этапе олимпиады по истории. Это дало мне возможность поступить в вуз без экзамена. Так, в 2006 году я поступаю в Казанский университет и любовь к приключенческим романам превращается в профессию.
Я стал ученым-историком благодаря огромному влиянию доцентов кафедры отечественной истории и архивоведения ИМО КФУ, кандидатов исторических наук, Андрея Михайлова и Владимира Астафьева. 
Андрей Юрьевич, будучи моим первым университетским наставником, научил меня работать с историческими текстами. Владимиру Васильевичу я обязан пониманием специфики научного знания, владением методом исторического познания. Основой этого метода было следование от персонажа к персонажу. Выстраивание через изучение конкретных людей хронологии, тем самым получая новое знание. Так и в жизни сложилось, что, следуя от личности к личности, удалось выучиться и обрести себя как исследователя и человека.
– Вопрос выбора исследовательской проблемы зачастую превращается в долгий путь, полный проб и ошибок. Множество моих однокурсников-историков писали первую курсовую на одну тему, вторую посвятили другой, а диплом и вовсе связали с иным предметом исследования. Я и сам часто менял основной мотив своей научной деятельности и не могу сказать точно, не изменится ли он еще. Как Вы пришли к теме своей диссертации?
– Научная деятельность – это движение, постоянный поиск, который бросает тебя, словно Одиссея, по разным уголкам прошлого. В студенчестве я писал о другом: исследовал русский стиль в архитектуре, искал национальную идентичность в элементах зданий, в оформлении жилого пространства человека. Но для кандидатской я выбрал тему «Отечественная историография имперской религиозной политики по отношению к нерусским народам Среднего Поволжья». Выбор был связан с моим личным интересом. Я читал много литературы, связанной с национальной политикой Российской империи, и мне стало интересно, как историки в разное время оценивали эту политику конкретно в нашем регионе. 
В процессе изучения я понял, что история старообрядчества и сектантства в Казанской губернии очень мало затрагивалась исследователями. Хотя Поволжье очень богато такими группами. Было много старообрядцев различного направления, признававших попов и вовсе их не имевших, например. И вот я обнаружил своеобразную пустоту, которую следовало бы заполнить. Благо, для исследования имелось множество источников. Фонды Казанской духовной консистории, канцелярии казанского губернатора показывают сложность положения этих религиозных групп и отражают насильственную политику по отношению к ним. 
– Что изменилось после защиты кандидатской диссертации? Какие плюсы Вы можете выделить как ученый и как гражданин? 
– Степень кандидата исторических наук – это символ, обозначающий принадлежность человека к серьезной науке. Это дает чувство принадлежности к большему, к академическому сообществу, например. Ты входишь в среду людей, которым интересны твои исследования, и ты хочешь с ними делиться, публиковать результаты своих трудов. Также наличие степени является признаком того, что человек является экспертом, что эрудиция, которой он обладает, позволяет ему не ограничиваться фактами, но создавать свои смыслы, отвечать на вопросы: «Кто мы?», «Откуда?» и «Куда?». 
Кандидатская степень также имеет некоторые и материальные преимущества. Имеется малая, но приятная надбавка к зарплате. Другим, не менее важным, является преимущество при получении грантов. Научная степень для экспертной комиссии, помимо исследовательских работ, позволяет понять значимость, осведомленность и профессионализм исследователя, претендующего на материальную поддержку.
– На мой взгляд, способность научить других является показателем профессионализма в любой области. В чем заключается особенность педагогической деятельности молодых ученых?
– Я преподаю с 2011 года. Будучи аспирантом, устроился в колледж Института экономики, управления и права, современный КИУ. Полученный опыт был очень важным, группы студентов были достаточно разношерстными. Были ребята, окончившие 9 классов, встречались люди с высшим образованием. Необходимость привлечь внимание столь разной аудитории к работе на семинарах и лекциях была одновременно интересной и сложной задачей. Это научило находить подход к разным типам личности. Проработав около пяти лет, я перешел на кафедру отечественной истории, под руководство Александра Литвина. 
– Ваша педагогическая деятельность продолжается больше десяти лет. Можно ли говорить о каких-либо значимых изменениях в области исторического образования?
– Во-первых, история стала восприниматься иначе. Она становится все более актуальной. В глазах общества это больше не набор пропагандистских штампов, а воспитатель. Она формирует ценности, определяющие гражданственность, патриотизм. Примером является увеличение часов преподавания истории студентам технических специальностей.
Во-вторых, изменилась проблематика студенческих работ. Начинающие историки анализируют не государственное прошлое, а частное. Больше внимания получает простой человек с его проблемами и недостатками. В центре находятся межличностные отношения, коммуникации, что характеризует общество. Повседневная жизнь, ранее находившаяся в тени великих исторических событий, выходит на свет. Благодаря этому история начинает расцветать, становится человечной, поскольку исследователь видит в прошлом себя.
– Много ли среди студентов тех, кто желает связать свою жизнь с наукой?
–  Год от года ситуация разнится. Бывают студенческие группы, потоки, в которых большое число учащихся участвует в научной деятельности. Они выступают с докладами на научно-практических конференциях, публикуются в сборниках, журналах. Активно занимаются кружковой деятельностью, организацией проектов, словом, двигают студенческую науку вперед.
Зачастую случается такое, что следующими после пассионарных групп приходят менее активные, флегматичные, где уже ребят, занимающихся научной деятельностью, меньше. Однако и там появляются молодые ученые, двигающие науку вперед, активно занимающиеся, собирающие информацию и постепенно пишущие свои статьи.
Трудно сказать, чем такая разница объясняется, но это лишний раз демонстрирует необходимость особого подхода в работе со студентами, поскольку от этого зависит их дальнейший выбор и желание развиваться в выбранной ими области.
– По моему опыту, складывается ощущение, что историческое образование дает определенную сумму знаний, которая в дальнейшем значительно влияет на человека, и много выпускников развивается в смежных или напрямую связанных с историей областях. Как Вы считаете, с чем это связано?
– Возможности, предоставляемые историческим образованием, не ограничены им. Значимое влияние на человека в целом оказывает классическое фундаментальное образование. Вы получаете багаж знаний, который становится фундаментом для дальнейшей деятельности. Это, конечно, не значит, что историк – ходячая энциклопедия, наполненная фактами, датами, именами. Это человек, владеющий логикой, педагогическими навыками, с поставленной речью и, что самое главное, умеющий работать с большим объемом информации. Поэтому даже если студент, закончивший истфак, не отправился работать в музей, это не значит, что он отправился работать не по специальности. В этом и заключается прелесть фундаментальных наук и классического образования – в возможности свободно для себя выбирать род деятельности, а не ограничиваться узким профилем. 
– На сегодняшний день эта свобода выбора становится наиболее очевидной…
– Именно так. Сейчас мы наблюдаем процессы, когда историки становятся не просто учеными, а «инженерами душ». Они формируют позитивную повестку о прошлом, раскрывают многие темные эпизоды в истории, в целом являются популяризаторами научного мировоззрения. На сегодняшний день существует масса научно-популярных проектов, даже в масштабах Казани, объединяющих как технических, так и гуманитарных специалистов. Эти мероприятия становятся связующим звеном между университетом, обществом и учеными. Например, проект «PROнаука» – научно-популярный проект Казанского федерального университета, проводящий серии образовательных интенсивов, публичных лекций и экскурсий. 
Сами исследователи становятся более публичными личностями. Например, заводят свои телеграм-каналы, ведут подкасты, записывают видеоролики, где обобщают уже имеющиеся знания или представляют новые. Пользователи приобщаются к актуальной научной повестке. Они могут критиковать, дополнять, взаимодействовать по-разному, но в любом случае эта коммуникация формирует гражданское общество. 
Инсаф Галяутдинов