Фарид Яруллин – композитор и воин

Фарид Яруллин не прожил и 30 лет. Но его вклад в национальную музыку настолько значим и весом, что остается только предполагать, сколько он мог бы еще сделать для татарской культуры, если бы не его трагическая гибель. Часто его сравнивали с Тукаем, называя «Тукаем в музыке». Это отражает глубокую национальную основу его творчества.

Жил в музыке и жил музыкой

Татарская профессиональная музыка не знала, да и, видимо, не знает такого блестящего успеха и признания произведения татарского композитора, какой имел балет Фарида Яруллина «Шурале». Многие театры страны и мира обошло это творение композитора и везде находило огромный интерес зрителей и самую высокую оценку профессиональных музыкантов, музыковедов, критиков. В течение десятилетий балет «Шурале» был визитной карточкой татарской национальной музыки, ярким проявлением таланта как самого Ф. Яруллина, так и татарского народа, древняя культура которого и вдохновляла композитора в его творчестве. Из года в год Татарский оперный театр им. М. Джалиля открывал свой новый театральный сезон балетом «Шурале». Ни одно другое произведение татарского композитора не имело столь завидной судьбы.

В прошлом мы часто говорили о своей культуре в сдержанных тонах. На то были разные причины. Десятилетия пребывания республики в условиях усеченной автономии губительным образом сказывались и на духовной жизни нации. Второстепенность татарской национальной культуры относительно культуры советской, наднациональной если и не декларировалась официально, то подразумевалась. Это касалось и татарской музыки. Многие ли прекрасные композиторы Татарстана перешагнули своим творчеством границы республики? Впрочем, такой же вопрос можно отнести и к татарским писателям, поэтам, художникам, артистам. Таковы последствия существования татарского народа в условиях, когда национальная культура искусственно сводилась лишь к народному фольклору, к состоянию лубковой, провинциальной самодеятельности. Чрезвычайно трудно было ломать эти рамки. Однако именно в эти десятилетия, вопреки традиции ранжирования народов, в том числе и их культур, в республике создавались художественные произведения мирового уровня. Таким произведением, несомненно, является шедевр национальной татарской музыки балет «Шурале».

В профессиональную музыку Фарид Яруллин пришел не случайно. Родился он 1 января 1914 года в семье известного народного музыканта Загидуллы Яруллина. С раннего детства он был окружен атмосферой музыкального творчества. В доме его отца частыми гостями были С. Сайдашев, С. Габяши, В. Виноградов, А. Ключарев, другие татарские композиторы и музыканты. На долгие годы в его памяти остались эти встречи, где обсуждались не только отдельные музыкальные произведения татарских композиторов, но и более широкие проблемы развития национальной культуры. Фарид рос в период бурного подъема духовной жизни нации в 1920-е годы. На его глазах происходило становление татарской профессиональной музыки, театра, литературы. Несомненно, это наложило большой отпечаток на всю его последующую жизнь и творчество.

Начальное музыкальное образование он получил у своего отца. Его успехи удивляли многих. За три года домашнего обучения он достиг больших результатов, свободно играл на фортепиано, овладел музыкальной грамотой. В 1930 году Фарид Яруллин твердо решает получить профессиональное музыкальное образование и поступает в Казанский музыкальный техникум, где обучался в классе виолончели и специального фортепиано.

Музыкальная жизнь в Казани в этот период была необычайно оживленной. Фарид Яруллин принимает в ней самое активное и разнообразное участие. Он руководил самодеятельными хоровыми кружками, работал аккомпаниатором в многочисленных татарских концертах, играл в трио, который сопровождал спектакли молодежного театра Казани, часто заменял своего отца в кинотеатрах города в качестве пианиста-иллюстратора. В то же самое время Фарид Яруллин делает и первые шаги в композиции. Хотя его произведения еще не отличались совершенством, профессионализмом, но в них уже просматривался своеобразный почерк талантливого музыканта.

Дальнейшая профессиональная судьба Фарида Яруллина была предрешена. Он жил в музыке и жил музыкой. Его стремление постичь все тонкости этого сложного искусства требовало от него и повышения профессионального мастерства. Хорошо понимая это, талантливый музыкант после окончания музыкального техникума в 1933 году уезжает на учебу в Москву и поступает на рабфак при Московской консерватории. Год спустя он переводится в татарскую оперную студию в класс композиции профессора Г. Литинского – человека, искренне влюбленного в татарскую национальную культуру, сыгравшего огромную роль в становлении профессиональной татарской музыки. Учеба в оперной студии открыла для Фарида Яруллина совершенно новые грани в музыкальном искусстве во всем его многообразии. Именно в эти годы он, овладевая профессиональным мастерством, пробует себя в разных музыкальных жанрах. Он пишет песни, скрипичные и фортепианные пьесы. Постепенно Фарид Яруллин переходит и к созданию произведений крупных музыкальных форм – сонаты, струнного квартета, первой части симфонии.

Однако при всем жанровом многообразии творчества Фарида Яруллина этого периода его больше увлекает вокальная музыка. Тематика ее была различной. Часть этих произведений написано в стиле советской массовой песни. Хотя они и созданы под влиянием идеологической конъюнктуры тех лет, но их музыкальная сторона до сегодняшнего дня имеет большое художественное значение. Их отличает внутренний оптимизм, выразительная мелодика, яркость фактурно-гармонического оформления – все что присуще всему творчеству Фарида Яруллина. Особенно ярко проявил себя композитор в любовно-лирической песне и романсах. Их искренность, задушевность, глубина сродни татарским народным песням. Именно поэтому они необычайно свежи и сегодня, многие из них являются жемчужинами музыкального искусства Татарстана.

Постепенно, от произведения к произведению, оттачивая свое профессиональное мастерство, Фарид Яруллин подходил к созданию балета «Шурале» – творения, которое вошло в историю отечественного и мирового искусства. Замысел воплотить сказку Г. Тукая в музыке композитор вынашивал еще в студенческие годы. Уже тогда им было написано несколько музыкальных эпизодов. Но автор еще сам не предполагал форму своего будущего произведения. После встречи с М. Джалилем, А. Файзи и Н. Жигановым, где он показал свои наброски, окончательно было решено, что это будет балет. В этом музыкальном жанре не работал еще ни один татарский композитор.

Если опыт создания национальных опер в республике уже был – еще в 1920-е С. Габяши и В. Виноградов написали оперы «Сания» и «Эшче» – то перед ним стояла очень трудная задача не только создать первый национальный балет, но и фактически открыть новую страницу в татарском музыкальном искусстве.

Совместно с Ахмат Файзи, который написал прекрасное либретто к балету, Фарид Яруллин начинает работу над произведением. Она полностью захватила композитора, он часами просиживал за инструментом, сочиняя сцену за сценой, эпизод за эпизодом. Воодушевленный магией поэзии Г. Тукая, образностью, контрастностью, колоритом персонажей сказки, композитор в музыке выписывал каждое слово поэта. Автор показывал отрывки из своего балета друзьям и коллегам, приводя их в искреннее восхищение. Было ясно, что в Татарстане появился крупный, самобытный композитор. Успех этого произведения был предрешен, все с нетерпением ждали премьеры балета в Москве в дни Декады татарского искусства в августе 1941 года. Но война разрушила эти надежды. Фарид Яруллин так никогда и не увидел своего великого творения, завершив его только в клавире. 24 июля 1941-го он был призван в армию и отправлен в Ульяновское пехотное училище.

«Не теряй с ними дружбу…»

Всегда, во все времена, при разных правителях и режимах деятели культуры составляли элиту общества. Их оберегали, опекали, понимая, что, сохранив их, государство обеспечивает свое будущее. В период Великой Отечественной войны эти не писаные правила в СССР были нарушены. Из Татарстана в армию было призвано десятки писателей, поэтов, художников, композиторов, ученых. Многие из них погибли. Так обескровливался духовный потенциал нации, вымывался значительный пласт национальной культуры. Конечно, участию деятелей татарской культуры в войне необходимо относиться с должным пониманием, если бы не одно обстоятельство. На запад, на фронт, на гибель шли эшелоны с виднейшими представителями татарской национальной культуры. А на восток, в тыл, в том числе в Татарстан, эвакуировались десятки деятелей российской культуры и науки. Безусловно, были среди них выдающиеся люди, но были и посредственности, которые правдами и неправдами добывали себе «бронь».

Участие в войне и гибель Фарида Яруллина высвечивает еще одну застаревшую проблему. Долгие годы муссировались слухи относительно «роковой роли» Назиба Жиганова в судьбе Фарида Яруллина. «Председатель Союза композиторов Татарстана (Н. Жиганов), завидуя таланту Фарида, не сделал ничего, чтобы оставить его в тылу», – вот суть этих «догадок». При этом в подтверждение этого не приводилось ни одного факта или документа. В одном из немногочисленных, дошедших до нас писем Фарида Яруллина с фронта, он, обращаясь к своей жене Г. Сачек пишет: «Очень рад, что встретила жену Назиба (Жиганова), не теряй с ними дружбу, потому что Назиб – мой самый близкий, единственный друг». Письмо датировано январем 1943 года и написано за несколько месяцев до его гибели. Эти две строки из письма и являются ответом «биографам» Фарида Яруллина, желающим видеть в его жизни и гибели интригу. Много ли было у татарского народа выдающихся деятелей культуры мирового уровня, чтобы относиться к их памяти и творчеству недобросовестно. Это разрушает национальную культуру, незаметно, изнутри подтачивает важнейшую духовную основу существования нации.

После окончания пехотного училища Ф. Яруллина отправляют на фронт. Но и здесь композитор не забывает о любимой музыке, при первой же возможности садится за инструмент, сочиняет, импровизирует. К сожалению, до нас не дошло ни одного его произведения этого времени. Талант выдающегося музыканта, образность его мышления, огромная тяга к искусству, красоте проявляется у композитора даже, казалось бы, в самых не подходящих для этого условиях, – на жестокой, кровопролитной войне, среди грязи окопов, под постоянной тяжестью чувства быть убитым.

Удивительно, но и в войне композитор видит своеобразную музыку. В одном из своих писем с фронта он пишет: «Настоящая музыка была здесь, когда шестнадцатиголосая контрапункция Катюши в ансамбле с Лука-Лукичем, Марфушей (название гвардейских минометов) в общей симфонии воздушных и наземных батарей подняли вверх тормашками всех головорезов Гитлера. Такую симфонию я не встречал ни в одной музыкальной литературе мира». (Из письма жене Г.Г. Сачек от 31 июля 1943 г.) Это было одно из последних писем Ф. Яруллина.

Не знает границ

Трагически сложилась жизнь композитора. Он погиб в самом расцвете сил, полный планов и надежд. Совсем другой судьба оказалась у многих его произведений и в первую очередь у балета «Шурале». Он с первых же постановок получил высочайшую оценку профессиональных музыкантов, завоевал искреннюю любовь всех, кто его видел. В одночасье, став классикой европейского музыкального искусства, выдающимся явлением в татарской национальной музыке, он не знал, и до сих пор не знает границ. Любой постановке балета «Шурале» был гарантирован успех, – так блистательна музыка его создателя.

Впервые балет «Шурале» был поставлен на сцене Татарского государственного театра оперы и балета в 1942 году. Ф.Яруллин хорошо знал о готовящейся премьере и стремился принять самое активное участие в этом значительном для себя событии. Но полностью осознавая свое положение и невозможность его изменить, он с огромной горечью пишет: «Страшно хочется лицезреть его (балет «Шурале»), но увы... Может быть, афишу достанешь, – обращается он к жене, – если не увижу своего спектакля, хоть пощупаю афишу, и этим ты можешь доставить мне большое удовлетворение» (Из письма жене Г.Г. Сачек, сентябрь 1941 г.). Эти строки передают огромную человеческую драму, которую, несомненно, пережил Фарид Яруллин. Композитор, создавший выдающееся произведение и не имеющий возможности его видеть.

Трагизм этой ситуации способен пережить не каждый великий художник. Однако удивительный оптимизм Фарида Яруллина, его природное жизнелюбие, так ярко выраженное во всей музыке композитора, давали ему веру и надежду. «Даст бог, выкину в помойную яму недоделанный, халтурный акт (II акт балета «Шурале») и сделаю совершенно заново» (Из письма жене Г.Г. Сачек, октябрь 1941 г.), – писал он в сердцах, ни на минуту не переставая думать о своем произведении. Но война безжалостно растоптала все эти надежды. Участник кровопролитных сражений под Сталинградом и на Курской дуге, командир стрелкового взвода девятнадцатого танкового корпуса Фарид Яруллин был убит в бою 17 октября 1943 гjlf во время освобождения Белоруссии. Его похоронили в общей могиле на 468 километре дороги Москва-Минск. Сегодня это кладбище в деревне Новая Тухинь на территории Дубровенского района Витебской области.

В истории мировой музыки немного примеров такого кратковременного и яркого творчества, какое было у Фарида Яруллина. Это еще раз подтверждает, что высокое искусство всегда имеет глубокие национальные корни. Все произведения композитора обладают именно этими качествами, и следствием этого является их исключительная популярность у самого разнообразного зрителя. Майя Плисецкая, танцевавшая партию Сююмбике в балете «Шурале», отмечала: «Музыке Яруллина присуща подлинная народность. Красочная, мелодичная, в высшей степени танцевальная, она пронизана интонациями песенного и музыкального фольклора. В музыке балета привлекают на редкость рельефные, выразительные характеристики персонажей, проникнутые светлой поэтичностью, верой в силу добра над злом» (Газета «Труд», 2 июня 1957 г., № 129). Эта высокая оценка выдающейся балерины очень точно характеризует суть всего творчества Ф.Яруллина.

В десятках театров страны и мира зрители слышали прекрасную музыку выдающегося татарского композитора. Она широко приоткрывала завесу неизвестности татарского мира, его древней культуры, ярко демонстрировала ее уникальность, убедительно доказывала ее ценность для мировой цивилизации. Стремительной кометой пронесся Фарид Яруллин по небосклону татарской национальной культуры, оставив ярчайший след, который без сомнения еще долго будет высвечивать его огромный талант.

Фото автора